С начала 2020 года ключевая ставка понизилась на 2 % с 6,25 до 4,25. Для нерегулируемых концессий вопросы, связанные с коррекцией условий привлечения финансирования, решаются достаточно просто – улучшение условий привлечения финансирования может прямо отражаться на финансовых потоках проекта без изменения условий концессий. Для регулируемых проектов ситуация выглядит несколько сложнее.
Концессионные проекты в сфере тепло- и водоснабжения (в ряде случае иные регулируемые концессии, например, сфера ТКО) предполагают закрепление в тексте концессии долгосрочных параметров регулирования деятельности концессионера («ДПР»). ДПР позволяют рассчитать инвестиционную составляющую в тарифе, включая размер % по кредитам (например, нормативный уровень прибыли). Такие параметры согласовываются (предоставляются) тарифным органом на этапе согласования частной концессионной инициативы либо до объявления конкурса.
Возникает вопрос – что делать с ДПР в концессиях, по которым уже запущены официальные процедуры заключения соглашения, но ключевая ставка поменялась именно в периоде проведения таких процедур? Если в рамках конкурса можно попытаться скорректировать условия (с продлением сроков), то с «частной инициативой», опубликованной на официальном сайте, не все так однозначно. Безусловно, есть «опция» отказаться от реализации проекта – но такие действия могут нарушить права инициатора проекта, что чревато антимонопольными или судебными разбирательствами. Вносить изменения в опубликованную документацию – вариант, но если только удалось пересмотреть условия, действуя в рамках правого поля.
Иногда у сторон нет возможности продлять сроки и запускать согласования и процедуры заново, проект может быть «горящим». Приходится подписывать концессию на условиях, сформированных с учетом уже неактуальной ключевой ставки. Можно ли что-то с этим сделать?
Концессионное законодательство в части регулирования ДПР нацелено в большей степени на защиту интересов концессионера. Если установили ДПР, не соответствующие условиям концессии, – концессионер может требовать компенсацию недополученных доходов и изменения условий концессии. По обоюдному согласию изменить условия концессии возможно – только если есть основания для получения согласия со стороны антимонопольного органа. Перечень таких оснований краток и не позволяет соотнести перечисленные основания и факт пересмотра ключевой ставки (вряд ли такой пересмотр можно считать обстоятельством непреодолимой силы и др.).
Иными словами, действующее законодательство не предусматривает специального механизма пересмотра условий на случай улучшения условий привлечения финансирования в рамках регулируемой концессии. Изменение условий концессий через суд – доступная опция, но не гарантирует нужный результат.
В любом случае подобные кейсы имеет смысл рассматривать с точки зрения: а) совокупности иных факторов, влияющих на экономику концессионера (есть причины снижения ставки, иные факторы могут «сработать» в минус т.е. концессионер не получает выгод), б) системы распределения рисков между сторонами – «срабатывание» рассматриваемого риска в пользу концессионера может быть сбалансировано тем объемом рисков, который берет на себя концессионер. Также нельзя исключать, что особенности регулирования в сфере ценообразования в каждом конкретном случае могут позволить найти способ «исправления» ситуации, что впрочем не всегда соответствует принципам государственно-частного партнерства.
Полагаем, что при структурировании регулируемых концессий имеет смысл учитывать возможность снижения ключевой ставки либо получение иных выгод в связи с «жесткими» правилами в части корректировки ДПР. Если концессионер получает дополнительную выгоду, ее можно направлять на дополнительные инвестиционные мероприятия либо предусмотреть иные механизмы распределения выгоды в рамках проекта. Справедливость данного тезиса касается в первую очередь проектов с «сильной» экономикой.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАШ ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ ГЧП-СОВЕТНИК!
Информация, размещенная на данном веб-сайте, не подлежит дальнейшему воспроизведению и/или распространению без указания ссылки на компанию P&P Unity.
